Больного майора Северного флота начальство заставляло служить

Представители Минобороны регулярно рапортуют правительству об успехах армейских реформ. Но, как водится, о судьбах сокращаемых защитников Родины думают редко. Об этом красноречиво говорит история майора запаса Игоря Чуйкова, бывшего сотрудника военной прокуратуры Северного флота, награжденного медалью ордена «За заслуги перед Отечеством».

Болезнь спровоцировал «Курск»?

Семь лет Игорь Чуйков прослужил на ядерном полигоне Новая Земля, откуда перевелся в военную прокуратуру Северного флота в Видяеве, «подоспев» в аккурат к гибели АПРК «Курск». Тут же попал в следственную бригаду, которая много месяцев препарировала «труп» субмарины в росляковском плавучем доке. До начала этой работы, как подтверждает справка североморской поликлиники, был полностью здоров.

- Все началось летом 2002 года, когда я попал в госпиталь Северного флота, - рассказывает Игорь. - Диагноз - язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки, остеохондроз позвоночника и астеноневротическое состояние. После лечения я должен был отправиться в санаторий. Но меня не отпустили. Добился своего из принципа, взял путевку. И тут старший помощник военного прокурора СФ по кадрам полковник юстиции Аршалуйс Хошафян заявил, что я должен немедленно лечь на военно-врачебную комиссию. Я отказался. От меня потребовали рапорт об отказе. И когда я его написал, торжественно объявили, что вместо отпуска будет увольнение.

По закону, перед увольнением Игорю должны были дать квартиру. Причем не где-нибудь, а там, где он пожелает. Естественно, оставаться в Видяеве, пусть в двухкомнатной, но служебной квартире, Чуйков не желал. Командование предложило ему взять государственный жилищный сертификат (ГЖС. - Ред.). Но стоимость того была намного ниже реальной цены на жилье в любом крупном городе. С этим сталкиваются все увольняемые в запас офицеры. Многие мирятся с ситуацией. Но майор Чуйков потребовал через видяевский гарнизонный военный суд, чтобы его уволили по состоянию здоровья с предоставлением квартиры в Москве.

Лишний метр

Представитель ответчика предъявил во время процесса две любопытные справки. В одной, данной командиром в/ч 98676, значилось, что размер жилой площади квартиры Игоря Чуйкова составляет 28,31 квадратного метра. А во второй - что эта квартира вовсе не служебная, а муниципальная. Значит, майор жильем обеспечен и даже на ГСЖ рассчитывать не может! Вердикт суда однозначен: уволить. Судью не интересовало то, что по справке ГУПТИ, фигурировавшей в том же процессе, жилая площадь квартиры составляла 27,6 квадратного метра. Почему? Ответ на этот вопрос дает другая справка, данная Чуйкову врио командира в/ч 49354 (это инженерная служба Северного флота) полковником Тумановым: «… ваша семья из четырех человек проживает в двухкомнатной неслужебной квартире жилой площадью 28,31 квадратного метра, что соответствует установленным нормам, и при увольнении вас с военной службы положения жилищного законодательства не нарушены». Вот в чем все дело! На тот момент семья Чуйковых из 4 человек, по нормам жилищного законодательства, имела право на квартиру жилой площадью не менее 28 квадратных метров. А в справке ГУПТИ значилось, напомним, 27,6 «квадрата». Не исключено, что с целью уволить чересчур умного майора было решено к этой площади приписать 71 квадратный сантиметр.

В конце концов, Чуйков был уволен приказом министра обороны РФ № 53 от 28 января 2006 года в отставку по состоянию здоровья без предоставления жилого помещения и… без прохождения военно-врачебной комиссии.

Дом - больничная палата

Приключения продолжались. Прокурор военной прокуратуры предоставил офицеру единый отпуск на 89 суток с 1 марта по 29 мая 2006 года с последующим исключением из списков части. Весь отпуск 2006 года Чуйков пролежал в госпитале. К этому времени он перенес уже два инсульта. К прежнему букету диагнозов добавился еще один смертельно опасный недуг - тромбофилия. Из-за постоянно возникавшей необходимости лечения отпуск пришлось продлевать несколько раз. Командованию прокуратуры это надоело. Однажды в военный госпиталь имени Бурденко, где лежал Чуйков, пришла телеграмма за подписью врио военного прокурора СФ Бугреева. В ней он требовал от начальника госпиталя выписать строптивого майора и направить в часть. Мол, в Североморске будет принято решение, нужно его лечить или нет. Этот документ поверг начальника госпиталя в неподдельный ужас: при таком диагнозе досрочная выписка пациента означает, по сути, убийство. Естественно, лечение продолжили.

Что довелось пережить семье майора - отдельная история. Жили почти впроголодь, ведь с сентября 2006 года до конца апреля 2007 года он не получал денежное довольствие, которое ему полагалось как находящемуся на лечении.

- У меня поражены обе ноги, - завершает офицер свою горькую одиссею. - Ходить могу не более полутора - двух часов. Я не могу жить на Севере. Но руководство военной прокуратуры СФ намеренно отказало мне в направлении на медицинское освидетельствование по этому поводу. Мне даже запретили иметь адвоката и представителя - мол, это не предусмотрено приказами министра. Оригинала приказа о моем увольнении я так и не увидел. Правда, мне все же удалось раздобыть его копию. В ней сказано, что я наказан и лишен всего «за невыход на службу». То, что я в неходячем состоянии находился в госпитале на лечении, для моего начальства никакой роли не играет - все равно должен служить, хоть сдохни! И если так увольняют офицера прокуратуры, то как поступают с другими военнослужащими, менее подкованными в законах?!

КСТАТИ

Как военным защитить права на жилье?

В Мурманске действует региональная организация Общероссийского профсоюза военнослужащих. Ее председатель Сергей Клименченко одновременно является координатором другой общественной организации - Мурманского регионального движения обманутых военнослужащих. Всего в них состоят около 2 тысяч человек. Связаться с Сергеем Клименченко можно по телефону 8-911-339-04-66.

А В ЭТО ВРЕМЯ

День флота для жены мичмана закончился на больничной койке

В Гаджиеве бывший военный через суд добился жилищного сертификата. Вот только после этого ему пришлось защищать семью от своего командира.

Мичман СФ Николай Черняк был исключен из части по состоянию здоровья. Без жилья. Однако в апреле прошлого года через суд он восстановился на службе, чтобы уволиться снова, но уже с предоставлением квадратных метров.

- Я избрал государственный жилищный сертификат, - говорит Николай Владимирович. - Узнал, какие мне нужны документы. Пошел к командованию для согласования. Справки, которые были получены мной заранее, морская инженерная служба (именно туда поступил сертификат. - Ред.) и командование посчитали устаревшими. Дальше началась бумажная волокита. Ну не любят у нас военные тех, кто с ними судится и восстанавливает нарушенное право.

Наступило 26 июля - День Военно-морского флота. Николай вместе с женой Еленой и сыном сидели дома, смотрели телевизор. И тут пропало электричество. Жена пошла к счетчику, после чего Черняк услышал разговор на повышенных тонах.

- На площадке я увидел капитана I ранга Андрея Кораблева в парадной форме, придерживающего ногой дверь в общий коридор. Жена пыталась его вытолкнуть, - продолжает Николай Владимирович. - Рядом - еще двое в гражданке. Все трое гостей нетрезвые. Двое набросились на меня. Пока я с ними боролся, Кораблев несколько раз ударил мою жену в лицо. Ее госпитализировали с побоями и сотрясением головного мозга. Вся эта ситуация происходила на глазах у моего сына. Он видел, как маму избивал незнакомый дядя в форме. Позднее Кораблев позвонил главе администрации Щеголеву и начал говорить, что он прибыл ко мне якобы вручить ГЖС, а я отказываюсь.

Из справки, выданной Николаю Черняку в городской поликлинике: «На момент осмотра множественные гематомы по всей области шеи, ушибленные ссадины... правого предплечья... гематома правого коленного сустава...».

Из медицинской карты Елены Черняк: «Основной диагноз: черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга... Сопутствующий: ушиб мягких тканей скуловой области, верхней губы. Пароорбитальная гематома слева...».

Из постановления о признании потерпевшим: «Около 21 часа 26 июля... Кораблев А. М. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений применил в отношении гр. Черняк Е. В. насилие... нанес не менее двух ударов кулаком в область левой части лица...».

В итоге, в конце августа в отношении Кораблева возбудили уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ - умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью.

К слову, жилищный сертификат Николай Черняк получил. А вот Андрей Кораблев комментировать ситуацию прессе отказывается.